- фальсификацию обвинений после задержания в России разыскиваемого лица для приведения его ареста в соответствие с российским уголовным законодательством;
- аннулирование приобретенного иммигрантом российского гражданства с целью снятия всех препятствий к его экстрадиции;
- противоправную замену официальной, но длительной процедуры экстрадиции более простой и оперативной процедурой административного выдворения. Одновременно наблюдается тенденция ускоренного назначения судебных слушаний по кассационным жалобам на решения об административном выдворении. Если обычно между подачей такой жалобы и датой ее рассмотрения в суде проходит более месяца, в подобных случаях этот срок может быть сокращен до 8 дней;
- похищение лиц на территории России, в том числе силами сотрудников зарубежных спецслужб, и последующее незаконное перемещение их в страну происхождения при непосредственном участии российских спецслужб;
- игнорирование предписаний Европейского Суда о приостановке высылки заявителей.
Благодаря решениям Европейского суда по правам человека, и совсем недавним решениям российского правосудия, деятельность некоторых правозащитных организаций в этих странах позволяет сегодня подвергать огласке такие случаи и добиваться, в частности, аннулирования экстрадиции. Однако, власти стран-членов ШОС стремятся предотвратить эти решения до их вынесения и препятствуют как могут работе правозащитных НПО, держа в секрете места задержания или ограничивая доступ туда адвокатам.
В России, травма, вызванная событиями 11 сентября, позволила властям узаконить, закрепить и распространить на всю территорию РФ произвольные меры, введенные во время и после второй чеченской войны и значительно ограничивающие права и свободы граждан.
Усиленное уже в 2002 и в 2004 гг., антитеррористическое и антиэкстремистское судебное законодательство в 2006 году было добавлено законом, предусматривающим существование исключительных режимов, явно нарушающих нормы правового государства. Помимо ограничения свободы передвижения и надзора за средствами связи, этот закон также дает возможность запрещать публичные демонстрации и вторгаться в частные места без ордера на обыск. Эти положения часто реализуются на практике на Северном Кавказе, в последнее время особенно часто в Ингушетии и в Дагестане.
Наравне с борьбой с терроризмом была заявлена борьба с «экстремизмом», которая, опираясь на неточные расплывчатые определения, приводит сегодня в России и многих других странах к многочисленным злоупотреблениям по отношению к представителям гражданского общества, будь то члены НПО, политических образований, религиозных групп или журналисты.
29 июля 2011 г. президент Дмитрий Медведев объявил о создании очередной структуры, на этот раз - межведомственной комиссии, ответственной за борьбу с экстремизмом. Но терминология при этом так и остается неопределенной, оставляя возможности для широкого и произвольного толкования закона. «FIDH, безусловно, признает необходимость противостоять любым экстремистским и террористическим действиям, но просит российские власти четко определить эти понятия, чтобы избегать злоупотреблений и опасных амальгам», - заявила Суэр Белхассен, Президент FIDH.
Для более подробной информации, см. отчет «Общество под контролем: злоупотребления борьбы с терроризмом и экстремизмом в России»
http://www.fidh.org/Zloupotrebleniy...
«Гонения на мусульман и мусульманские организации, обвиняемые в терроризме и экстремизме» http://www.fidh.org/Goneniya-na-mus...
«Ситуация на Северном Кавказе 2009-2010 гг.: нарушения прав человека в ходе борьбы с терроризмом продолжаются» http://www.fidh.org/Situaciya-na-Se...
«Дело Исраилова»
http://www.fidh.org/Delo-Israilova
Видеозапись слушаний в Конгрессе США «Права человека на Северном Кавказе» при участии FIDH http://tlhrc.house.gov/media.asp?ty...
Тексты выступлений http://tlhrc.house.gov/hearing_noti...
